November the 15th, 2004

Послушай, мой друг, зачем же ты стал волонтером?
Что нужно тебе на той безусловно бескровной войне?
Ты ищешь пожаров, торчащих гнилыми зубами заборов?
Ты хочешь рассветов в дыму и полуночей в жарком огне?
А будешь ли рад, когда волки и стаи вороньи
Предъявят претензии на справедливый налог?
И будешь ли жив, если вдруг твои верные кони
Завязнут копытами в топком болоте дорог?
И что будешь делать, когда пожелаешь вернуться
В комфортный уют городских беззаботных ночей,
Когда ты, добравшись домой, сможешь только коснуться
Замка от которого ты не имеешь ключей?

Внезапное

Мне для тебя не жалко ни чернил,
Ни слов, ни полуночных вдохновений,
Мне жалко только вороха сомнений,
Что ты действительно со мною рядом был.

Мне для тебя не жалко ни стихов,
Ни порванного в клочья молескина.
Ты в первый раз передо мной - мужчина,
Тем более - раздетый до трусов.

И мне приятно, сидя в темноте,
При свете фонаря марать тетрадки,
И, глядя фотографии украдкой,
Считать твое красивейшим из тел.

Слава

Красные кони закатом горят
Над ковылями степей.
Слава, как девка, ревнует тебя,
Служишь ты мне или ей?
Ты на рассвете по мокрой росе
Гонишь гнедого коня,
Славе навстречу в могучей красе
Мчишься, покинув меня.

И в ножны вложен кинжал
Твой противник сраженный упал,
Но ты целуешь эфес прежде губ моих.
С тобою тяжкая ноша легка,
Но кинжал сжимает рука,
А в моей постели есть место только для двоих.

Белыми птицами сто парусов
Избороздят синеву.
Свора поджарых охотничьих псов
С лаем сминает траву.
Между холмов затрубили рога -
Гонят зверей егеря.
Пересекаешь поля тростника
Жадным азартом горя.

Ты ответь, сколько мне ждать
И ночей одиноких не спать
Сколько лет ты будешь делить сердце надвое
Белый волос рву из косы,
Надеваю наряд из росы,
Чтоб на равных сразиться с соперницей славною.

В холоде осени, в летней жаре
Слышишь ты вызов и зов
Душу свою посвящаешь игре
Дикой игре храбрецов
Жадно вдыхаешь багровый закат
В поисках горьких дымов,
Ищешь, не явится ли супостат
Из-за далеких холмов.

Но, вернувшись в родные края,
Ты опять коронуешь меня,
И опять я верю, что будешь только лишь моим,
Что я краше славы твоей,
Что нежнее и веселей,
И что любовью моей горячею неуязвим.
И, промчав километры дорог,
Ты родной переступишь порог,
Благодарный столь щедрой и ласковой своей судьбе.
День догорает в огне.
Ты без славы не нужен мне,
А без меня твоя слава не мила тебе!

Disclamer

Мне больше не о чем с тобой поговорить.
Еще недавно были разговоры,
От болтовни и до непримиримых споров,
Ради которых было интересно жить.

Мне больше не о чем с тобой поговорить,
И как представить, чтобы я молчала?
И разве можно все начать сначала -
Я не смогу тебя как в первый раз любить.

Мне больше не о чем с тобой поговорить.
Мне больше не о чем тебя послушать.
Я выбрала уйти, по мне, так будет лучше -
Мне просто не о чем с тобой поговорить.

Закличка

Красна-красна свеча,
Красна как закат,
Красна как рассвет,
Как солнце горяча.
Трижды три луча
Разливают свет.

Бело золото
Дует-морозит
Осенним холодом,
Перцем молотым,
Незрелым солодом,
Топким болотом.

Чисты небеса,
Звонки бубенцы.
Златокузнецы -
Громки голоса.
Ленты в волосы,
Радуг полосы.

Зелены холмы
Да черны поля
Солнцем залиты,
Перепаханы,
Да засеяны,
Дождем напоены.

November the 27th, 2006

Мой кубок полон сладостной печали,
А я уже язвительно-пьяна.
Когда бы вы сейчас со мной молчали,
Я верно меньше выпила б вина.

Была б сейчас трезва и молчалива,
И взвешивала каждый монолог.
В подборе слов была бы кропотлива,
Как юморист, писавший некролог.

Я бы сидела прямо, не сутулясь,
Держала б вилку левою рукой
И не качалась бы сейчас на ножке стула,
Рискуя ушибиться головой.

Я б увлеченно не касалась в разговорах
Вопросов личных, тайных и чужих,
И уж конечно бы не затевала споров
Об историческом значеньи голубых.

Я бы тиха была и терпелива,
Прилична, благонравна и важна,
И чем-то недовольна справедливо,
Но так невыразительно скучна.